.
Ужас
Какие-то наброски впечатлений:
Минивыставка в ФК «Минск» Бельского и Раковича 20:
http://forum.znyata.com/viewtopic.php?p=14301#14301
Был когда в прошлый раз, на нервической весьма дискуссии по поводу показа работ Ченцова, то было пару вещей отличных (в смысле, отличающихся), хотя сам показ был в чем-то схожим. Схожим в том, что несколько замечательных работ не составляли ни ядра развития (требовали продолжения, подбора других работ в эту линию), либо специальной сценарной организации, такой модной в развлекательных фильмах, когда нам показываю кухню съемки.
Хороший кадр вполне такого стоит — вы показываете несколько драгоценных работ, дополняя ее визуальным рассказом о том, что в то же время, в том или не очень том месте, было еще вот такое. Вы снималивот там и и там, смотрите, что вышло, но такой красоты неба, такого обаятельного состояния у этих деревенских мальчиков, такой ностальгической белизны рамы окна и цветов — не было нигде.
Это такой честный и понятный разговор о разочарованиях и наградах, удаче, к которой и мы сопричастны. Становимся сопричастны, поскольку вовлекаемся в разговор, отдаемся течению разговора, сопереживаем, подхватывая ваше состояние, видим вашими глазами, чувствуем, как вы, волнуясь похожим образом.
*
Уж и не знаю, что там тогда вызвало такой протест и разборку, но, не появись мы со шведом и Володей Парфенком, вовсе не исключено, что большие и мудрые дядьки брутально бы разнесли вдребезги довольно уютное в тот момент гнездышко, как забулдыжную пивнуху.
Но энергия была другая все же.
Возможно, Сергей Кожемякин, Игорь Савченко, Петрович Иван, Юрий Васильев — те необходимые «компоненты», которые подпитывают, даже если не участвуют в разговоре, необходимый темперамент встречи. Возможно, есть кто-то, даже доводящий градус дискуссии до агрессивной.
Не знаю.
В прошедший четверг белорусская версия чопорного английского клуба с пенсне и пенсионным променадом от напитка к креслу и обратно — не вдохновляла. Возможно, она и не ранила автора, но ведь и зрителя не задевала никак…
*
Разговор, впрочем, не об этом. Тут пишут неподалеку, что я не хожу на выставки.
Таки да, редко это бывает. И вот, когда после долгого перерыва приступаешь к этому самому делу, результат не превосходит все ожидания.
Вовсе даже наоборот. Что-то такое произошло, сломалось… не знаю даже, как передать. Возможно, и не во мне.
Было полное ощущение того, что ты парализован страхом абсолютной смены игры в новом и предательски изменчивом мире, в котором теперь можно слепо и безоговорочно доверять только экрану.
Он, экран, показывает феерию картинок, которые считываешь в каком-то своем измерении полного кайфа от немыслимой резкости, небываемого тумана, несуществующих красок, бугристых пор нежной девичьей кожи, либо дает пересказ.
Пересказ! И ты знаешь точно, что есть оригинал, в котором есть тактильно различная и благородная форма, металлическая патина старости, строгая стилистика давнего монохрома в разных размерах, поверхностях и видах…
Но работы, которые лежали в четверг на столе, не вписывались в эти привычные определения. Они не были экранной сказкой, не были и фотографиями в буквальном смысле этого слова. Там, где ты ожидаешь абсолютной спайки с реальностью, переплавленной с авторскими фантазиями и чувствами, где включен в эту игру (или выброшен из нее), вдруг возникло одно только чувство.
Чувство деревенского толка, животный страх деревенского простака, принесшего свои зажатые в потную пятерню денежки на убой в дико чужой и живущий обманом город.
Единственное, чем ты набит до физической дрожи — уже обманули, или все-таки нет еще?
Только эта абсолютная мысль, отвергающая саму возможности глубоко затянуться работой, захлебываясь от восхищения и зависти. Ты берешь ее в руки, холодея от страха, что пропал.
Никакие подписи, гарантии, увещевания, что это оригинал, что не было никаких изменений работы, никакое обаяние приставленных к каждой такой работе люди уже не могут снять этих нечеловечески жутких сомнений, этих подростковых комплексов тотальной неуверенности ни в чем.
Ты убит, как зритель, ты не можешь смотреть, ты не можешь понять, ты прочно наткнут на кол абсолютного ужаса перемен.
Как страшно смотреть, если все может быть по малейшей прихоти изменено…
Какое-то вековечное основание было выдернуто… Зачем?
Назад, к экрану, в сладкие объятия сказки… Назад…
*
На неведомо чьем и зачем проекте plenka.net сообщается, что SanDisk разрабатывает цифровую фотопленку — 3D memory. Это новость весны текущего года.
Она запоздала, эта новость. Опоздала сама идея — она должна была лежать в какой-то первозданной основе цифровой революции, фиксируя допустимый физический предел изменений и гарантируя сохранение тонкой и определяющей связи с пространством объектов съемки.
Теперь же — некая разновидность фольклора в его низменных проявлениях. Это уже не попытка талантливо копировать высокородный обряд, в котором жрец в присутствии князя священнодействовал с мировым древом. И это не взлет редкого драгоценного таланта… тяжелый в постижении и самодостаточно ценный свет розы, выросшей на пустыре…
Нет, это свое. Легкое и надутое, как пакет поп-корна…
Настоящая фабрика денег и удовольствий.
Любой и каждый, неотесанный и небритый, в малиновом пиджаке и нет, в джинсах или тончайших шмотках — любой, купившияся на магию нового прочтения старой присказки «Вы нажимаете кнопку, а мы сделаем все остальное», участвует в этой большой игре.
И нестройный, но плодовитый хор мальчиков непрерывно рождает картинки, на которые только на экране и нужно смотреть…
